Так, например, упомянутый уже нами патриарх Андриан, желая подкрепить свои доводы против распространившегося среди дворянства брадобрития, писал: „Взгляните на икону Страшного суда: не видите ли одесную Христа праведных, украшенных брадой, а ошую — бесерме- нов.. .и других брадобритников, с одними усами, подобно котам и псам? Брадобритие не только есть безобразие и бесчестие, но и грех смертный. ..”

И числе первых русских театральных пг.ес (конца XVII — начала XVIII в.) имеются такие, которые сохраняют в значительной мере содержание церковных действ, что дает возможность дополнительно выяснить их содержание. Известно, что „пещное действо” немногим отличалось от пьесы под названием „Комедия о Навуходоносоре царе, о теле злате и о трех отроцех, в пещи созженных”. Как в церковном действе, так и в пьесе огненно-световое зрелище имело одинаково большое значение. Аналогично этому, пьеса под названием „Страшное изображение второго пришествия Господня на землю” может служить для выявления общего смысла и характера „действа Страшного суда”. Содержание пьесы представлялось главным образом в виде действия отвлеченных аллегорических персонажей, сопровождаемого церковными песнопениями и диалогами. Сначала появлялся „Мир” (аллегория жизни) со „своими други, сиречь грехами смертными”, уверяющими, что удержат людей во власти своих страстей., Гго сменяла „честь божия”, в сопровождении „всемогущества”, „суда” и „истины”. Отмечая умаление „чести божией” и рост беззаконий в мире, они обещают всякими бедами „нленити землю” и после этого „истинным судом божия праведные убо оправдати, грешный же осудити”. Появившееся вслед затем „милосердие божие” жалеет о предстоящей „гибели мира, но „отмщение божие” настаивает на этом и уговаривает „милосердие” оставить землю. В результате ниспосланных богом бед — внезапных болезней, голода, убийств и т. п. „различного вида людие” умирают и наступает кончина „Мира”, о котором здесь говорится, что он в отчаянии сам себя убивает мечом. В заключение „является премудрость божия на дузе с крестом и ииии с ним держащий киши отверсты, и прочая знамения страстей; трубам же гласящим, ангели мертвых возбуждают, и церкви предходящей на суд приводят. И та ко праведницы оправданы на небо отходят, грешницы же осужденные в геенну отсылаются, и огнем горяще являются”. Следовательно, все заканчивается торжеством праведных в раю и муками грешников в „адском” огне. Последнее, как говорится в программе пьесы, наглядно показывалось зрителям, что достигалось эффектным огненно-световым зрелищем. То же происходило в заключительной части действа „Страшного суда”, и это послужило Гордону основанием назвать подобное огненно-световое зрелище фейерверком.

ГІо-видимому, в других церковных действах и пьесах религиозного содержания также использовались различные огненно-световые эффекты. В качестве примера можно сослаться на пьесу под названием „Ужасная измена сластолюбивого жития с прискорбным и нищетным в евангельском ниролюбце и Лазаре изображенная”. В описании 8-го явления этой пьесы говорится, что „ангеле с небесе сходит, имеяй ключь бездны, яряся зело на гшролюбца, и отверзает студенец геенский, от него же вопль, дым и пламень огненный исходит”.