При этом отметим, что воздвигнутая здесь фейерверочная декорация зажглась от „ангела с ракетой”, летевшего с помощью уже известного нам приспособления (троса) из окна дворцовой залы.

Летом 1723 г., в Петербурге, с целью прославления достигнутых успехов гю созданию и строительству морского флота, была оргацизо- вана своеобразная публичная церемония и массовое празднество, посвя щепные встрече доставленного из Москвы ботика, возбудившеп у Петра в юности первоначальный интерес к мореплаванию. Этот ботиі признавался современниками родоначальником морского флота России выдвинувшейся к 20-м годам XVIII в. на почетное место среди морскю держав.

Сперва ботик был привезен сушей в Шлиссельбург, откуда по Неве в сопровождении десяти галер под начальством самого Петра, нрибы.’ в первых числах июня 1723 г. в Петербург. Здесь у Ллександро-Нев ской лавры ботик встречала салютами построенная в боевом строк флотилия из ста легких судов, а также находившаяся у монастыре артиллерия. Затем вся флотилия приплыла к Петропавловской крепости где ботик также встречали салютами, произведенными крепостной артиллерией, пушками с большого фрегата и залпами ружей 2500 солдат, выстроенных на Троицкой площади.

В числе других праздничных мероприятий, связанных с переводом ботика в Петербург, был сожжен фейерверк па Неве, приготовленный на специальных баржах, расположенных напротив сенатского здания, с галерей и окон которого зрелище наблюдали особо приглашенные лица. Фейерверк состоял по обыкновению из множества ракет, швер- меров и воздушных шаров, огненных колес и других фигур. Но наряду с этим голубыми фейерверочными огнями горели как декорация, изображавшая ботик, так и надписи, которые, по словам современника, говорили о том, что „от малых причин могут быть большие следствия”. Именно в связи с этим празднеством была напечатана выполненная И. Зубовым гравюра с двухсторонним изображением ботика, установленного на постаменте (рис, 30). На постаменте помещены аллегорические картины и надписи, посвященные созданию флота и Ништадт- скому миру. Гравюра имела целью не толі.ко запечатлеть па память потомкам „родоначальника” флота, но и выразить историческое значение преобразовательных начинаний Петра I. Вероятно, указанные аллегории также были представлены в декорации фейерверка.

Через несколько дней знаменитому „дедушке” русского флота были также возданы большие воинские почести на кронштадтском рейде, на месте постоянной стоянки Балтийского военного флота. После этого, в начале сентября, ботик в торжественной обстановке водворили на хранение в Петропавловскую крепость. В день этой церемонии начался большой маскарад и разные увеселения в память Ништадтского мира, продолжавшиеся восемь дней. По вечерам город был красиво иллюминован. Упомянутый уже нами голштинский придворный Берх- гольц писал, что он и его соотечественники „катались по реке (Неве) и смотрели иллюминацию, которая была особенно эффектна со стороны воды”.