Тогда поверженные халдеи выражали свое удивление по случаю неожиданного появления посланца христианского бога и невредимости отроков. Все заканчивалось выходом отроков из „пещи огненной” и продолжением церковной службы.

В некоторых случаях „ангел господень”, освобождая отроков от сожжения, поднимал их вверх. Конечно это могло происходить только при сложном устройстве и тщательном оформлении „пещного действа”.

Значительные огненно-световые эффекты производились в тот момент, когда ангел слетал в „пещь велице зело с громом”. Английский посол Флетчер, будучи очевидцем справлявшегося в XVI в. „гіещ- ного действа”, писал: „…за неделю до Рождества каждый епископ в своей соборной церкви показывает трех отроков, горящих в пещи, куда ангел слетает с церковной крыши, к величайшему удивлению зрителей, при множестве пылающих огней, производимых посредством пороха.. .” Упоминание здесь пороха указывает на использование пиротехнических изделий в „иещном действе”. Но, по-видимому, основным веществом, применявшимся при устройстве огненно-световых зрелищ в церковных действах, являлся плаун. В Вологодской епархии в первой половине XVII в. производились особые сборы с церквей на закупку плауна для использования его в „пещпом действе”. В описании „пещ- ного действа”, исполнявшегося в Новгороде, указывается, что халдеи употребляли „трубки с плавучею травою”.

Большое значение придавалось устройству огненно-светового зрелища в театрализованном обряде другого церковного действа. Генерал Патрик Гордон, шотландец по национальности, честно и много лет прослуживший в России, в своем дневнике сообщает, что 19 февраля 1693 г. он присутствовал при богослужении с фейерверком. Выполняя со своим полком обязанности по охране царского двора, Гордон имел возможность часто наблюдать обряды, справлявшиеся русским духовенством.

В „Дворцовых разрядах” — книге, фиксировавшей повседневную жизнь царского двора,— говорится, что в указанный Гордоном день патриарх Андриан со всем „освещенным собором” совершал у соборной церкви позади алтарей перед литургией „действо Страшного суда”. Это „действо” с давних пор ежегодно справлялось в торжественной обстановке в присутствии царя и патриарха, родовитой и служилой знати, войска и многочисленных зрителей из народа. Нам неизвестно в подробностях его содержание, но несомненно, что общий смысл заключался в том, чтобы напомнить о предстоящем, по преданию церкви, „Страшном суде”, о блаженстве праведных в раю и вечных муках в „геенне огненной” тех, кто будет отступать от соблюдения учения и догматов православной церкви. Сюжет „Страшного суда” получил широкое отражение в росписях древнерусских храмов и в иконописи. Основное место в них отводится показу различных групп грешников, испытывающих в „адском огне” ужасные мучения.