Несомненно, что устройство фейерверков на реке обусловливалось угрозой возникновения пожаров от действия фейерверочных фигур среди деревянных построек города. Кроме того, в этом находила, вероятно, свое отражение традиция зажигания у реки в дни масленицы праздничных костров. Упомянутые здесь „летающие, потешные огни” представляли, по-видимому, широко применявшиеся уже тогда фейерверочные фигуры — ракеты. Характерно, что в приведенном выше тексте о фейерверке, сжигавшемся в 1672 г. в Москве, говорится попутно, как будто речь идет об обыденном явлении, что, по всей вероятности, и соответствовало действительности.

В то время фейерверки устраивались и в других городах. В 1673 г. киевский воевода испрашивал из Пушкарского приказа, ряд химических составов, необходимых для „гранатного дела” в „духовые и зажигательные ядра”, в „зажигательные же нарядные стрелы” и „во всякие потешные стрельбы”.

В 1674 г. в Устюге Великом, когда здесь проездом из Архангельска в Москву остановился голландский посол Кленк, был сожжен фейерверк, устроенный в честь встречи посла с соловецким воеводой. Фейерверк состоял из множества фейерверочных фигур-ракет и шутих. Одновре- * менно были зажжены на реке сто смоляных бочек. Это огненно-световое зрелище состоялось при большом стечении жителей города, собравшихся на берегу реки. Сюда же прибыли крестьяне из соседних деревень, но многие из них разбежались при действии фейерверочных фигур, приняв их за огненных змей. Последний факт говорит о необычайности устройства большого фейерверка в г. Устюге Великом, в отличие от Москвы, где подобные зрелища были уже частым явлением.

Из описания о пребывании посла Кленка в Московском государстве видно, что фейерверк, сожженный в г. Устюге Великом, рассматривался как внешний признак богатства и высокого положения устроителей. Это найдет впоследствии свое полное выражение в устройстве блестящих и дорогостоящих фейерверочных зрелищ в XVIII в., в период расцвета феодально-крепостнического строя Русского государства.

В конце XVII в. со стороны наиболее культурной части феодальной знати и служилого дворянства стал проявляться большой интерес к фейерверочным развлечениям. Сжиганием фейерверков увлекались, например, кн. Ф. Ю. Ромодановский, лично занимавшийся изготовлением и испытанием изделий потешной пиротехники, кн. В. В. Голицин, кн. Долгорукий, боярин П. В. Шереметев и другие лица.

С того времени развитие фейерверочного искусства тесно связывается с именем Петра I. Будучи еще молодым, в возрасте 17 лет, он питал большое пристрастие к фейерверкам, лично изготовлял фейерверочные фигуры и с участием окружавших его лиц сжигал их ради развлечения. Позднее сам Петр заявлял, что если любимым развлечением его отца являлась охота, то он к этому интереса не имеет, а что у него с юности была большая страсть к мореплаванию и фейерверкам.