На одном из них были изображены грабли, собирающие колосья, а над ними помещена надпись: „расточенная собирает”. Эта простая аллегорическая картина напоминала зрителям о том, что овладение русскими войсками Ижорской земли с городами Нотебургом, Канцами и другими является только возвратом искони принадлежавших России территорий. Пояснительная надпись перекликалась с другой, имевшейся под изображением карты Ижорской земли на одной из трех триумфальных арок, воздвигнутых в Москві еще осенью 1703 г. и стоявших во время описываемого фейерверка. Эта надпись подчеркивала, что „не чуждая” земля завоевана, а „наследие отец наших”. На другом щите была изображена птичья клетка („птицеловка”) с открытыми дверцами и над ней надпись: „Праздна будет егда прельщение непоможет”. В данном случае аллегория говорила о необходимости применять в военном деле обман неприятеля, хитрость (прельщение), подобно тому как птицелов должен прибегать к различным уловкам, если не хочет чтобы клетка оставалась пустой (праздной).

Наконец, оба щита были отодвинуты, и перед глазами зрителей . предстали „три большие главные фонари” (рис. 7 и 8). Центральный транспарант являлся живописным воспроизведением висевшего над ним „государственного орла” с четырьмя морями. Другой (слева на гравюре) представлял собою уже известное нам панно, посвященное взятию Нотебурга с изображением его бомбардирования и увенчания лаврами Бертольда Шварца. На третьем транспаранте дано топографическое изображение р. Невы и Пиепшаица, окруженное богами античного мира -Юпитером , Марсом и Палладой, олицетворившими силу и мощь русского оружия. Вместе с тем интересно отметить, что этот, как и другой боковой „фонарь” увенчаны атрибутами мирного труда -земледелия, рудного дела, торговли и пр. — того, к чему стремилась Россия па вновь обретенных землях.

Помимо главных транспарантов, по сторонам театра фейерверка находилось двенадцать фонарей с изображениями символов, эмблем и аллегорий, написанными на полотне „достойными красками”. По словам современника, они „необыкновенно и изрядно нощию с задными свещами явилися”. На одной из гравюр, посвященных фейерверку, воспроизведены все эти изображения (рис. 9).

В связи с идеей данного фейерверочного представления нам нетрудно разгадать их смысловое значение, несомненно попятное также и современникам — жителям столицы. Здесь, например, показаны кующие железо кузнецы с сопутствующей надписью: „потребен труд во время”. Ясно, что эта картинка тождественна по смыслу широко известному в народе изречению — „куй железо пока горячо”. Столь же понятны и другие изображения; например, улей с пчелами (подпись: „размножитеся желают”) символизировал пожелания новых удач; корабль, стоящий на рейде в порту (подпись: „желание его исполнилось”) олицетворял выход России к морю и т. д.

В общем же все картинки, представленные на гравюре, отражали недавние события и надежды на лучшее будущее, призывали закрепить и приумножить достигнугае результаты.

На переднем плане фейерверочного театра возвышались фонари-транспаранты, увенчанные деревянными резными статуями Юпитера, Марса, Паллады и Виктории (рис. 7). Каждая из них была расписана „пристойною краскою, златом и серебром” и высотою равнялись девяти „пядям” (1 м 58 см).